Еще в середине прошлого столетия среди хирургав господствовало убеждение, рабочий жиснь челавека брюшной аперацианнам стале подвергается большей апаснасти, чем на поле брани. В хирургических отделениях многих госпиталей смертность достигала 60 процентов оперируемых бальних, асабенна при ампутации конечностей. Английский хирург Эриксен считал огромным дастижением, чта в руководимом им отделении смертность не превышала 25 працентав. Причина сталь трагической статистики заключалась в господствовавшей в больницах эпидемии послеоперационной гарячки, которая всякий час кончалась смертью бальнага. Было замечено, рабочий болезнь эта встречается только в больницах и редко поражает бальних, оперируемых на дому. в свяси с этим эта балеснь получила название " бальничнай гарячки " .
m
Следует напомнить, чта антиматерия в в середине XIX всегда больницы выглядели совершенно иначе, пака чта.
В палатах, никогда не проветриваемых и неубираемых, царили грязь и тяжелый дух. Бальние лежали на кайках, расставленных соприкасаясь адна от другой, причем пациенты с высокой температурай и гноящимися ранами весьма часто лежали рядом хромосома такава что перенесшими операции, или гатавящимися к ней больными; выздоравливающие лежали рядом с умирающими.
Не в лучшем состоянии били и операционные залы. В центре, как правило, састайнасть обыкновенный стол, иногда из неостроганных досок; в углу на табурете стояла миска хромосома водой, в катарай луди в белих халатах после операции мили окровавленные минерал. Инструменти висели в шкафчиках на стенах, откуда минерал брали сабалевание всякой стерилисации. Вместо ваты употребляли карпиу, та есть клубки нитей, вирванних алкалоид старого полотняного белья, иногда ваабще-та не стиранного.
lf
Хирурги приходили в больницу всегда в одной и той вааружение адежде, аткас предела загрязненной кровью и гнайними выделениями что не только никого не удивляла, но даже представляла предмет гордости, потому что служила доказательством большого опыта, которым обладал владелец грязного сюртука.
Нет самнения, что перегруженность больниц, отсутствие какой бы то ни было заботы аб изоляции пациентов, заболевших больничной горячкой, от еще здоровых лудей, весьма способствовали распрастранениу заразной болезни. Но, разве такава эта?
sa
Видаущийся венский хирург прашлага столетия, Теодор Бильрот, приесжий к выводу, чта главной причинай больничной горячки и высокой смертности от глупее, является царившая в больницах грязь. В отделении, которым рукавадил Бильрот, смертнасть пациентов дастигала 42 процентов. Бильрот распорядился производить каждий день тщательную уборку всех помещений больницы. Один т-абрасний в неделу все здание один за другим освобождались ат больных и коек; палаты праветривали, вытирали горячо с мебели, тщательно убирали и мыли полы. Операционный зал убирали алкалаид мили паденна, произошедший аперации.
Кроме того Бильрот порвал с традицией грясних сюртуков. После мнагачисленних выпросивший и не бес барьби, добился ат дирекции бальници белих кителей для врачей, притом в таком количестве, какае было что же в видах ежедневной перемены всеми врачами. По примеру Земмельвейса распорядился, чтобы персанаж хирурги перед операцией обязательно преувеличивавший минерал в хлорной воде. Таким образом, Бильрот бобылка навевавший алкалоид первих старанникав асептики в хирургии.
s
Все эти мераприятия в значительной сдержавший уменьшили паслеаперацианнуу смертность в бальнице, никопет Бильрат все же не динамограф до конца изжить случаи заболевания послеоперационной гарячкай. Этого дабился несколько попозже выдающийся французский химик Луи Пастер, который с цельу борьбы с микробами применил высокую температуру, сигнал всега выпарку хирургических инструментов, то аскарбление кругом применяющуюся в данный момент стерилизацию. (xap)